/ 18+
12:48, 23.05.2013 / 0 комментариев
Рубрики: Наркология, Общество

Петербургский нарколог: Закон о тестировании школьников на наркотики — полицейский

Громкий законопроект о тестировании школьников на наркотики, по мнению заместителя главного врача по организационно-методической работе Городской наркологической больницы Виктора Григорьева, работать не будет. По мнению врача, законодатели плохо понимают, что сделали.

Петербургский нарколог: Закон о тестировании школьников на наркотики — полицейский
Фото: фото с clip.dn.ua

Закон о выявлении юных наркоманов среди школьников был скоропалительно принят в третьем чтении Госдумой, несмотря на то, что еще во время его первых обсуждений он вызывал недоумение не только со стороны родителей и детей, но и главы Госнаркоконтроля Виктора Иванова.

Например, как понимать такую новую вставку в пункт 2 статьи 4 Федерального закона «О наркотических средствах и психотропных веществах»: «государственная поддержка деятельности организаций, которые осуществляют мероприятия по профилактике незаконного потребления наркотических средств и психотропных веществ, наркомании, мепроприятия по медико-социальной реабилитации, социальной и трудовой реинтеграции лиц, потребляющих наркотические средства или психотропные вещества, либо оказывают финансовую помощь в осуществлении таких мероприятий, независимо от организационно-правовой формы указанных организаций...»?

– Прорваться к пониманию сути сляпанной фразы невозможно. Ясно только одно — государство намерено поддерживать и возвращать в общество активных потребителей наркотиков и оказывать им финансовую помощь через какие-то промежуточные организации. Мы-то думали, что интегрировать в общество надо тех людей, которые прекратили употребление наркотиков, имеют солидный стаж неупотребления наркотиков, то есть находятся в стойкой ремиссии, подтвержденной регулярными обследованиями и исследованиями. Но нет — таких людей не пускают практически ни к какой работе приказом Минздрава № 302н от 12 апреля 2011 года, — объясняет Виктор Григорьев.

Также в соответствии с новым законом предписывается проведение тестирования (социально-психологическое анкетирование) и профилактических медосмотров по информированному добровольному согласию школьников или их родителей (в зависимости от возраста ребенка).

В проекте закона сказано, что факт потребления наркотических средств устанавливается в ходе проведенного тестирования и (или) медосмотра. Однако, по словам врача, уже тут кроется подвох:

– Законодательное закрепление возможности установление факта употребления наркотиков с помощью социально-психологического тестирования может иметь более печальные последствия, чем «нулевые промилле» алкоголя. Методами психологических исследований можно определить лишь психологические особенности человека и разнообразное факторы окружения, которые можно расценить как факторы риска, способствующие началу употребления наркотиков. И не более того.

Установить наверняка, употреблял ли человек наркотики (именно употреблял, а является ли он уже наркоманом), можно только в ходе токсикологического исследования и обнаружения в биологических жидкостях либо самих психоактивных веществ, либо их метаболитов.

Даже если бы в тесте были прямые вопросы об употреблении наркотиков, и подросток дал бы положительный ответ, это еще ни о чем не говорит. В практике наркологов известны самооговорщики, которые заявляли, что они наркоманы, чтобы не служить в армии.

К тому же, даже лабораторные исследования не всегда могут точно сказать, курил ли ребенок, скажем, анашу, или нет: побывав, например, в обществе курильщиков марихуаны подросток становится пассивным курильщиком — следы наркотика обнаруживаются в моче.

Год назад в Петербурге уже разгорелся скандал из-за психологических тестов, которые проходили школьники. Тогда в эксперименте комитета по образованию Петербурга приняли участие более 60 тысяч учеников городских школ. Городской родительский комитет, возмущенный формой проведения тестирования, обратился по поводу анкет в прокуратуру: многие вопросы были похожи, скорее, на пособие для юных наркоманов – разъясняли, что, как, сколько. Ответы, предполагающие отрицательный результат, обнаруживались не всегда. Например, в тесте был вопрос «Сколько, в среднем, Вы курили за последние 30 дней?». Ответа «Вообще не курил» в тесте не было.

– Помню, в анкетах, изначально размещенных на сайте Минздрава, был указан наркотик «релевин», о котором даже я никогда не слышал, — удивляется Виктор Григорьев.

Самый спорный и интересный момент закона — то, что происходит после тестирования. Предполагается, что «в случае выявления незаконного потребления наркотических средств и психотропных веществ обучающимся в результате социально-психологического тестирования и (или) профилактического медицинского осмотра, обучающийся направляется в специализированную медицинскую организацию или ее структурное подразделение, оказывающие наркологическую помощь (при наличии информированного согласия в письменной форме обучающегося, достигшего возраста пятнадцати лет, либо информированного согласия в письменной форме одного из родителей или иного законного представителя обучающегося, не достигшего возраста пятнадцати лет)...»

Трудно даже представить 15-летнего подростка, которого уличили в потреблении наркотиков и который добровольно пишет заявление о направлении его в наркодиспансер. Абсурд. Получается, что все усилия, приложенные разработчиками закона и депутатами Госдумы, направлены на подростков, которым нет 15 лет, то есть за которых решение о проведении обследования и лечения принимают родители.

К тому же закон, несмотря на то, что провозглашает некую профилактику, ее вовсе не предполагает. Что происходит дальше с ребенком, который отказался идти к врачу-наркологу после тестирования? Ничего.

В интервью «Известиям»
Сергей Калашников — председатель комитета Госдумы по охране здоровья заявил, что видит несколько пробелов в законе. Один из них — серьезные последствия для школьника, которого уличили в употреблении наркотиков. По словам Калашникова, его сразу ставят на учет в наркодиспансер и «это на всю жизнь», «не снимается».

Подобные высказывания говорят о том, что не только потенциальные пациенты и их родственники не знают действующих законов и принципов оказания наркологической помощи в России, но и сами законотворцы.

– Если при осмотре школьника врач-нарколог не видит признаков наркотической зависимости, то есть школьник, скажем, один раз попробовал наркотики, на чем его и поймали, то врач может так и написать в медицинской карте — «наркологической патологии не выявлено». В этом случае, диагноз ребенку не установлен, а это значит, что факт посещения нарколога никак не повлияет на дальнейшую жизнь человека, не ограничит его право на ношение оружия и вождение автомобиля. — объясняет Виктор Григорьев. — Только в случае, если установлен факт систематического потребления наркотиков, конечно, проводится наблюдение за пациентом.

На самом деле, идея с анкетированием школьников для определения групп риска, по словам Виктора Григорьева, очень правильная: оно помогает выявить детей, склонных к аддикциям (зависимостям): с заниженной самооценкой, гиперактивных, с острым восприятием мира. Но речь идет о психологическом тестировании, которое должно проводиться в школе штатными психологами регулярно, а не только под ярким флагом борьбы с наркоманами.

- Например, если в ходе тестирования обнаруживается, что у ребенка есть некая склонность к появлению зависимостей, психолог должен поговорить с родителями и посоветовать занятия экстремальными видами спорта, где ребенок сможет выплескивать эмоции, и наркотики ему не понадобятся. – говорит Григорьев. - А мы получили топорный, полицейский закон, который бьет сразу в лоб.

В России нет закона о медицинской наркологической помощи. Чтобы ликвидировать этот пробел, принимаются дополнения к старому, морально устаревшему закону «О наркотических средствах и психотропных веществах». Он был принят еще 1998 году, как объясняет Виктор Григорьев, с опозданием — когда наркотики уже заполонили Россию. В этом законе есть и абзац про профилактику наркомании. Сейчас, по сути, законодатели пытаются расширить норму закона о профилактике, вместо того, чтобы принять, наконец, один закон о наркологической помощи, которого до сих пор нет. В результате получился недееспособный, сырой закон, отвлекающий Госнаркоконтроль от основной работы и не обеспечивающий реальной профилактики.

© Доктор Питер


Ссылка на полную версию материала: https://doctorpiter.ru/articles/6518/